Двойная атака на Россию PDF Печать E-mail
Автор: Ноам Чомский   

Ноам Чомский

Во время Второй мировой войны, когда Россия сперватпыталась выдержать удар нацистов, а потом и отбросила их, Иосиф Сталин превратился в союзника, в дорогого “дядюшку Джоу”. “Важно подчеркнуть, - пишет историк Омер Бартов, - что несмотря на всю криминальность и негативности сталинского режима, без Красной Армии и ее ужасной кровавой жертвы Вермахт никогда не был бы побежден, и нацизм остался бы той реальностью, с которой Европе пришлось бы считаться еще в течение жизни многих поколений”.

 

Исследователь политики Рузвельта Варен Кимбалл подчеркивает, что “когда военнре командование, наконец, поняло, что только Красная Армия могла победить Гитлера в сухопутной войне, помощь Советствому Союзу встала на первое место в решениях президента”, потому что была надежда, что русская армия могла раздавить немецкую и, таким образом, держать американских солдат вдалеке от наземных военных действий. Стратегия Рузвельта была следующей: Соединенные Штаты должны были находиться в резерве, как он сам заявил об этом в одном частном разговоре.

Но “Рузвельт относился к программе помощи России более как к демонстрации добрых намерений, чем как к реальному вкладу в военные усилия Советского Союза”, добавляет Кимбалл. Рузвельт предлагал помощь России, он рассчитывая из соображений 10 процентов от общего русского производства, что превращало эту помощь в важную, но второстепенную часть общей политики Рузвельта. Этот проект общей политики остался неизменным до самого конца, замечает Гэддис, он заключался в том, чтобы союзники Соединенных Штатов “взяли на себя большую часть военных столкновений в Европе”, тем самым “сдерживая как можно больше американские потери”.

В качестве “союзников” имелись ввиду преимущественно русские: на одного американского солдата, погибшего в сражении “приходилось около шестидесяти погибших русских”. Еще один его проект, который большей частью удалось реализовать, было получение контроля над всем Тихим океаном со стороны Соединенных Штатов, такого контроля, который бы исключал участие в нем других союзников, а также “основных жертв японской агрессии”.

В самом начале войны план Гарри Трумана был простым: “Если мы увидим, что Германия побеждает, мы должны помогать России, если Россия побеждает, мы должны помогать немцам и позволить им уничтожить как можно больше русских”; подобную политическую линию политолог Тимоти Крофорд назвал “ключевой стратегией для затягивания войны”.

На в основном прагматическое мнение Трумана, тем не менее, сдерживающе влияло то искреннее чувство восхищения “стариком Джоу”, которого президент считал “хорошим человеком, который не может делать того, что желает”, потому что, как он заявил в 1948 году, является “заложником Политбюро”. Труман перестал публично высказывать подобные мысли после того, как его советники убедили его, что таким образом он совершает “опасную ошибку”.

Но в частных разговорах он продолжал называть старика Джоу “честным”, “искренним”, “не сильно отличающимся от Тома Пендергаста”, имея ввиду миссурийского босса, благодаря которому он начал свою политическую карьеру. Как президент, Труман считал, что может поладить с тираном, важно только, чтобы Соединенные Штаты получали то, что хотели в не менее, чем 85 процентах случаев.

Мнение военных стратегов было намного менее оптимистичным. В особенности англичане считали военный союз Запада с Советским Союзом “ужасом” с самого начала войны. В первые месяцы 1944 года военные секретные службы запада “указывали на Советский Союз как на следующего врага” и держали в тайне важную информацию о немцах, тогда как всегда получали “исключительно детальную и точную” информацию о действиях русских войск.

Сотрудничество между секретными службами запада и русскими почти полностью остановилось, когда в конце 1944 году английские и американские спецслужбы начали собирать информацию для организации воздушных атак на Россию. Генерал сэр Алан Брук, который во время войны стоял во главе имперской британской армии, всегда ненавидил то, что он называл “полуазиатской расой”, которую считал выродившейся почти как “мелкие желтые рабы” Японии, которые очень раздражали другого важного чиновника в британском МИДе сэра Александра Кэдогана.

В 1943 году Брук пришел к выводу, сто после войны, чтобы СССР “не превратился в новую угрозу”, было бы необходимо “помогать Германии, постепенно усилять ее и постепенно ввести ее в Федерацию западной Европы”, хотя подобная политика представлялась сложной для реализации “под покровом святого союза Британии, России и Америки”.

Ричард Элдрич замечает, что как “Гарри С. Труман в Вашингтоне”, так и Брук и его заместитель генерал Генри Пауналл “были счастливы видеть, как [Россия и Германия] так энергично сталкиваются между собой”.В конце 1944 года английская армия готовила военные планы, которые предусматривали военизирование Германии для нападения на Россию. Британские секретные службы выражали сходное “суперзасекреченное” мнение, что Советский Союз мог стать следующим врагом Вашингтона.

В мае 1945 года, когда война с Германией уже заканчивалась, Черчиль дал приказ подготовки планов для “Невозможной Операции”. “Его явной целью было уничтожение России” ,пишет Элдрич. Планы, с которых был снят гриф секретности только в 1999 году, “предусматривали неожиданное нападение сотни тысяч британских и американских солдат, плюс сто тысяч немецких солдат заново вооруженных, в то время как авиация напала бы на советсткие города с североевропейских баз”.

Очень скоро в проект было включено и атомное оружие. Незадолго до этого Кэдоган очень злился на русских по причине их “недоверия, граничащего с паранойей”, по причине которого необходимо было договариваться с ними “с бесконечным терпением”, и пытаться относиться к ним, как к “разумным людям”.


 

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить