Evgenij Onegin

di Aleksandr Serghejevic Puškin

traduzione dal russo di Fiornando Gabbrielli

[prec.] [1] [succ.]

ГЛАВА ПЕРВАЯ

                                  И жить торопится и чувствовать спешит.

                                                                       К. Вяземский.

         I.

"Мой дядя самых честных правил,

Когда не в шутку занемог,

Он уважать себя заставил

И лучше выдумать не мог.

Его пример другим наука;

Но, боже мой, какая скука

С больным сидеть и день и ночь,

Не отходя ни шагу прочь!

Какое низкое коварство

Полу-живого забавлять,

Ему подушки поправлять,

Печально подносить лекарство,

Вздыхать и думать про себя:

Когда же чорт возьмет тебя!"

         II.

Так думал молодой повеса,

Летя в пыли на почтовых,

Всевышней волею Зевеса

Наследник всех своих родных.

Друзья Людмилы и Руслана!

С героем моего романа

Без предисловий, сей же час

Позвольте познакомить вас:

Онегин, добрый мой приятель,

Родился на брегах Невы,

Где, может быть, родились вы

Или блистали, мой читатель;

Там некогда гулял и я:

Но вреден север для меня.

CAPITOLO PRIMO

Fretta ha di vivere e provare sensazioni.

K. Vjŕzemskij

I

« Quel buonuomo di mio zio!

Guarda cosa ha escogitato

Per aver rispetto quando

Non per scherzo s’č ammalato.

Il suo esempio farŕ scuola;

Ma, perdio, che noia stare

Giorno e notte a un capezzale,

Senza muoversi d’un passo!

E che bella ipocrisia

Coccolare un moribondo,

Rassettarlo sui guanciali,

Dargli farmaci e conforti,

Sospirando dentro sé:

Ma che il diavolo ti porti!»

      II.

Mentre vola, posta a posta,

La corriera nella polvere,

Questo pensa un rompicollo

Che il voler di Giove ha reso

Dei parenti unico erede. –

Permettete, cari amici 

Di Ruslan e di Ludmilla,

Che senz’altro vi presenti

Qui l’eroe del mio romanzo: E’ il mio buon amico Ončgin,

Nato in riva alla Nevŕ,

Dove forse anche tu avesti

Vita e fama, o mio lettore.

Anch’io un tempo stavo lŕ –

Ma a me nuoce il Settentrione.